С выходом Сергей с отцом припозднились, и собаки Вулкан, Шпана и Загря, не дождавшись их, самостоятельно ушли на охоту. Километра через полтора, на гари, им попалась пара свежих лосиных следов. Вся гарь была избегана еще и соболями.
Соболя бегали! Они все повылазили в эту непогоду из своих убежищ с желанием чем-нибудь под шумок поживиться!
Остаться в такой день без лаек было очень досадно – любого из этих соболюшек каждая из собак могла найти в течение десяти минут. И с этой обидой Сергей начал призывно орать, силясь перекричать ветер, но его усилия ни к чему не привели, и тогда настало время открыть огонь из карабина в воздух. Пальнув три раза и выждав какое-то время, он ни с чем покатился по своей лыжне вниз.
У первого соболиного следа, истоптавшего собачьи и лосиные следы, он вновь остановился и продолжил свой ор и стрельбу, на которую тотчас отозвался откуда-то издалeка, из самой поймы, отец.
Красный от натуги, виновато улыбающийся, в сбитой набекрень шапке, прикрывающей взмыленные волосы, с топором в руках, прервавшись от разрубания очередного корня и разводя в разные стороны руки, Петрович встретил сына громким восклицанием:
– Ну ничего не могу поделать! Все уже здесь изрубил. Вон он! И сидит-то совсем недалеко, уркает, а выгнать никак не получается!
Потрудились они здесь на славу. В корнях огромного, более метра в диаметре кедра все было изрыто-ископано. Снег отсутствовал, а вместо него была сплошная снежно-земляная каша, истоптанная собачьими и человечьими следами, обильно сдобренная щепками из-под топора. Под корнями зияли ямы, и сейчас с остервенением копаемые Загрей и Шпаной, иногда тонко взлаивающими, задыхающимися и визжащими от азарта. Каждый из кобелей к соболю добирался своим путем, из-под земли торчали только их грязные, постоянно помахивающие хвосты, и грунт из закопух летел метра на три. Временами они вдруг переставали рыть, падали в ямах на спину и с рычанием начинали рвать клыками мешающий им корень, постоянно отплевываясь от попадающей в пасть щепы.
Перекинувшись парой фраз о Сергеевом походе, охотники начали осматривать соболиный «запуск». Перейдя на другую сторону дерева, где отец вырубил большое ромбовидное отверстие в дупло, Сергей заглянул в него и, пристраиваясь послушать, что там внутри происходит, уловил сильный и стойкий запах старого соболиного жилища.
– О! Так вы, паря, тут хату соболью в расход пустили! – с сожалением за содеянное воскликнул он, поскольку разорять такие логова в тайге не принято.
– Да вот так уж получилось. Сам думаю. Ну чего уж теперь делать? Давай добывать, – кивая головой и разводя руками, виноватым голосом ответил Петрович.
Действительно, делать было нечего, он тут возился уже больше двух часов, время перевалило за полдень, надежды дойти сегодня до следующего зимовья уже не было. Все соболя на хребте давно разбежались, и бросить сейчас эту мамашу в ее родовом гнездовье, где она принесла, возможно, уже не один десяток соболят, казалось им неразумным.
Из необходимых вещей, нужных для добычи соболя в «запуске» – одного или двух капканчиков, сетчатого рукавчика, остренького крючка-тройничка, заячьей петли и чего-нибудь такого, что можно сжечь с едким вонючим дымом, – у них с собой почти ничего не было, все осталось в далеких отсюда котомках. В карманах нашлась только одна их фирменная дымовушка – пластмассовая гильза двенадцатого калибра, набитая серой из стандартной дымовой шашки в смеси с дымным порохом для ускоренного горения и вставленной охотничьей спичкой вместо капсюля; немного тонкой проволоки и кусок сетчатого полотна размером с квадратный метр.
Повытаскав за хвосты грязных, обезумевших от близкого соболя кобелей и встав на карачки, они щупом, сделанным из длинной и тонкой талины, обследовали полость, где соболюшка сидит, и, определив единственное для нее место, где она должна выскочить, принялись загораживать его сеткой.
Скоро загородка в виде загончика с полом и крышей из натянутой на колышки сетки, как раз напротив предполагаемого выхода, была готова. Зайдя с обратной стороны собольего убежища, Сергей чиркнул коробком по спичечной головке дымовушки, привязанной на конец щупа проволочкой, и раздавшееся шипение от искрящегося извержения плотного едкого дыма враз образумило собак. Они отскочили от дерева и стали с интересом поглядывать на хозяев. Дымовуха была сунута в заранее приготовленное отверстие, которое тут же было заткнуто подошвой сапога.
Соболька вылетела почти мгновенно и с ходу попала в загончик. Сергей с отцом рухнули на нее, пытаясь поймать, но она чудом вывернулась из сети и стремительно замелькала между плотно стоящими кустами и небольшими деревьями. Кобели в один миг все разом взревели и на бешеной скорости бросились ее догонять.
Антрацито-черная первоцветная лента, сжимаясь вдвое при приземлении и вытягиваясь в прыжке, молнией неслась по снегу, а собаки, мешая друг другу, молча, лишь слышимо лязгая зубами, висели у нее на хвосте. Охотники с замиранием сердца смотрели на эту погоню, ожидая скорой развязки.
Соболюшка взлетела на большой, сильно наклоненный кедр и сразу же ушла в его вершину. У Сергея с отцом отлегло от сердца, что в собачьих зубах она не погибла, и над всеми чувствами взяла верх уверенность в том, что теперь осталось лишь подойти к дереву, высмотреть затаившуюся в его кроне зверушку, тщательно прицелиться и нажать на спуск.
Кедр был старый и умирающий, готовый, казалось, завтра свалиться сам. Надежда на скорую добычу у охотников только возросла. Но они долго ходили вокруг дерева, задрав головы и вглядываясь во все потаенные места, однако соболюшки там не наблюдалось. Во всей вершине было всего два места, в которых можно было затаиться, и Сергей начал их планомерный обстрел. Он тюкал и тюкал по этим местам, стараясь класть пульки так, чтобы они только выпугнули ее, но ни в коем случае не зацепили. Но все было тщетно. Соболька исчезла!
Ветер не умолкал, и их собаки, давно уже перестав обращать на хозяев внимание, занимались своими делами: Вулкан со Шпаной безучастно лежали в сторонке, а Загря самозабвенно лаял в полусотне метров на очередную – уже вторую – белку. Но белки их сейчас ничуть не интересовали.
Им нужен был соболь! А он не давался!
На коротком, из нескольких фраз, совещании постановили дерево срубить. Тревога в охотничьих душах нарастала, и они теперь боялись, что Сергей ненароком, в темном месте, соболюшку убил, и она лежит там сейчас, бедная, и просто напрасно пропадет, если они это дело сейчас бросят.
Рубить деревья им было не привыкать, и они немедленно приступили к этому, может быть, не очень благородному занятию.
Топор сломался в тот момент, когда кедр, казалось, должен был рухнуть еще десять минут назад. Сломался Петровичем насаженный топор! Сломался «по живому»! Это было невероятно! Топор насаживается «на века», с клиньями «на клею», и не расшатывается годами даже при интенсивной работе!
Топорище не лопнуло, не расщепилось, а просто переломилось в том месте, где кончалась пластина. Просто переломилось!
Они долго и молча смотрели на то, что недавно было топором, и лишь хмуро бросив отцу: «Отойди!» – Сергей начал сосредоточенно долбить тот малый остаток недоруба, который теперь был не более двух дециметров в длину и пяти сантиметров по толщине.
Кедру просто не на чем было держаться! Но тюканья Сергея успехов не имели – замаха не было, а от тех ударов, что он наносил, смолевая древесина отбивала топор, как тугая резина. Наконец силы кончились, и он отошел от кедра.
Хмурый Петрович молча взял из его рук топор и куда-то удалился.
Сергей огляделся. В разных местах, свернувшись клубками, лежали собаки, искоса и, казалось, с сочувствием поглядывая на хозяев. Сильный ветер беспрестанно шумел в вершинах деревьев и с огромной скоростью гнал низкие грязно-серые растрепанные облака.
Было зябко. Уже темнело. На душе было гадостно, противно и тревожно. Подошел Петрович, принесший на плече толстую осиновую вагу. И срубил он ее, как Сергей понимал, только из-за того, что любую работу, пусть самую неприятную, не мог бросить, недоделав до конца.
Подтесав с двух сторон конец, они молча воткнули ее в разруб, и Сергей надавил вагу всей своей массой. Но кедр только раскачивался и не падал.
– Знаешь, отец, – после долгого молчания заговорил Сергей, – у меня такое чувство, что если мы ее сейчас добудем, то с нами что-то случится! Бог нам этого не простит!
– И у меня тоже, – коротко ответил Петрович.
Вытащив на всякий случай вагу, они молча собрались и пошли в зимовье.
Вечер прошел в думах и без разговоров. На душе у Сергея камнем лежало то состояние, когда казалось, что он уже совершил какую-то непоправимую ошибку.
Беспрестанно его мучил вопрос: «Зачем мы эту мать соболей калайских так долго и упорно добывали? Зачем?
Ради денег? Нет! В алчности их заподозрить было нельзя. Ради азарта, как у собак? Да нет же! В такой день они могли найти другого соболя. Ради охоты как работы, когда привыкли исполнять все до конца? Не знаю!..»
Всю ночь на нарах ворочался и Петрович.
На следующий день они вышли с рассветом. И перед своротом в пойму, где они вчера упражнялись, Сергей поймал себя на мысли, что идти туда не хочет. Просто боится увидеть убитую им соболюшку!
Кедр упал.
Они обошли его и приближались к вершине с двух сторон. Свежих следов на выпавшей ночью пороше не наблюдалось, и сердце начало сжиматься.
Но вдруг Сергей увидел их: аккуратненькие, маленькие, кругленькие следки соболиной самочки, чуть присыпанные снежком. Начинающиеся после соскока со ствола, они неспешно удалялись подальше в тайгу.
От сердца отлегло.
– Ну и к добру, – негромко произнес Петрович, и они повернули лыжи назад.
На душе стало спокойно и весело. Они были за нее рады.
За ее смелость, хитрость, самоотверженность и удачу!
День начинался яркий, солнечный и тихий.
* * *
Вечером они подходили к другому зимовью. В котомках у них лежали десяток белок, отысканных разными собаками, соболь, найденный Вулканом, сзади приторочен глухарь, облаянный им же.
Уже после ужина, когда по телу разливалась сладкая истома, когда негромко поигрывал в углу приемник и уютно потрескивала печь, Сергей вспомнил о вчерашней эпопее, и ему вдруг пришли на ум слова, сказанные как-то одним знакомым старателем:
– Не надо жадовать, друзья! Не надо жадовать!
Андрей Карпов
Фото Светланы Бондарчук
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.